Добро пожаловать на форум!

Насколько мы можем понять, вы еще не зарегистрированы у нас.
Чтобы получить доступ ко всем функциям и разделам форума, просим вас пройти процедуру регистрации.
[ +/- ]


 Личное меню
Имя пользователя:


Пароль:


Запомнить меня

Зарегистрироваться!


 Календарь
<< Фев 2020 >>
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29

 Поиск


Расширенный поиск

 Активные участники
Имя пользователя Сообщения
Алоя-Дана 49472
Адора 39891
Олмаз 29876
Valery 18369
Дара 10607

 Новые пользователи
Имя пользователя Зарегистрирован
komar63 26 фев
Солвой 25 фев
Alin 25 фев
Mikhail123 24 фев
ДеминаС 24 фев
Tsunami 23 фев
NataAlex 22 фев
Nessa 22 фев

Добро пожаловать на Портал "Мир Мистики"
Мы рады приветствовать Вас на обновленном портале "Мир Мистики"!

Свежие темы
ОбъявленияПопулярныеОбсуждения

Голосование
Читали ли вы книгу, изданную и ставшую бестселлером в год вашего рождения?
1. Да, я читал(а) эту книгу\эти книги 19%  19%  [ 3 ]
2. Нет, но теперь будет еще один повод 75%  75%  [ 12 ]
3. Читал(а) другой бестселлер, опубликованный в год моего рождения 6%  6%  [ 1 ]
Всего голосов : 16 Просмотр темы

Последние обновления

Перейти к последнему сообщению Дохристианские верования в средневековой Скандинавии
Добавлено : Малла » 18 мар 2013, 21:51 Форум: Мифология северной традиции

Интересна драматическая история любви, «любовный треугольник», о котором повествуется в одной из саг. Скальд Тормод ухаживал за пригожей девушкой Торбьёрг, которая отличалась черными бровями. Он написал в ее честь красивую вису, почему получил прозвище «Скальд Чернобровой». Но потом увлекся другой девушкой и подарил эту вису ей. И вот однажды Торбьёрг Черная Бровь вторглась в сон изменившего ей Тормода и пригрозила ему местью. Проснувшись, он ощутил сильную боль в глазах и почувствовал, что оба его глаза «выскочат», если он не объявит, кому его виса первоначально предназначалась. Он, конечно, все признал — и полностью излечился. Есть в саге и другие подобные чудеса. Скандинавы верили в реальность заклятия и проклятия, как и в возмездие, которое настигает совершившего злое дело.

Ряд сюжетов связан в сагах с вёльвами, которые были колдуньями, точнее ворожеями-гадальщицами, которые бродили от хутора к хутору, занимаясь предсказаниями судьбы (т.е. в известном смысле были связаны с богинями судьбы — норнами, с которыми их иногда путали). За ворожбу полагалась плата. В «Саге о Гисли сыне Кислого» (гл. XVIII) за ворожбу, в результате которой должен был быть назван убийца, ведуну Торгриму Носу полагалось заплатить десятилетним быком. Для ворожбы был сооружен специальный помост, там колдун готовит «себе всё, как обычно и совершает колдовской обряд со всем возможным непотребством и злобою» (как пишет в середине или второй половине XIII в. христианин-составитель саги). В одной из мифологических саг описывается встреча с колдуньей-троллихой, которая стояла у своего жилища, одетая в кожу и держа в руках ветку дерева. Колдовские ритуалы было принято производить ночью, в условных местах, где собирались мастера волшебства для злых или добрых дел, предсказаний судьбы, урожая, исхода войны и т.д. Но, как показывают саги, можно было заниматься этим и в обыденных условиях и даже при свидетелях.

В «Саге об Эйрике Рыжем» (гл. IV) прорицательница Торбьёрг явилась на пир в великолепном наряде, с кошелем, «в котором она хранила зелья, нужные для ворожбы». Когда поставили пиршественные столы, ворожею угощали особо, «и вот что было подано ворожее: каша на козьем молоке и кушанье из сердец всех животных, которые там были. У неё была (своя) ложка из желтой меди и нож с рукояткой из моржовой кости, стянутой двумя медными кольцами», и с обломанным острием. На следующий день она попросила приготовить все, что нужно для ворожбы и попросила помочь женщин, «которые знают песню, необходимую для ворожбы и называемую вардлок» (varðlokkr, «песнь защитника-охранителя, «охранительное заклинание»). Таких не нашлось. Лишь одна женщина по имени Гудрун знала эту песню, но сочла, что ей, христианке, «не пристало» петь эту песню. Однако муж уговорил ее.

Бытовали и другие песни, которые считались магическими. Одна из них — «Песнь валькирии» — упоминается в «Саге о Ньяле». Она известна и по эддической поэзии. Эта песня была сочинена в начале XI в. на Оркнейских островах и скорее всего ведет свое происхождение от тех песен, которые пели женщины, работая за ткацким станом, нередко собираясь компанией. Согласно песне, валькирии ткут боевой стяг, несущий победу или смерть знаменосцу. Обычно на таком стяге изображался ворон. Подлинные языческие магические песни-заклинания можно найти в «Старшей Эдде»; их поёт (или скандирует) Скирнир («Поездка Скирнира») при сватовстве богов Фрейра и Герд, чтобы сломить сопротивление Герд.

Судя по «Саге о Хёрде и островитянах», колдовством можно было навести на воина злые чары — «боевые оковы», которые сковывали его во время битвы. Против таких бед существовали песни-обереги, например:

«Если прослышу,
Что ты и вправду
В поле сражён,
Оружьем повержен, —
Замыслом умным,
Тайным советом
Сумею сгубить
Твоего убийцу».

Продолжая тему предсказаний, отмечу, что целая их серия содержится в уже знакомой нам «Саге о людях из Лососьей Долины», события в которой происходят как в Исландии, так и в Норвегии; сага возникла или записана примерно в середине XIII в. В эпизодах (происходящих «за четыре года до того, как пал конунг Олав Святой», т.е. примерно в 1026 г.) участвует несколько персонажей. Сначала Торстейн «стал угрожать» хозяину дома — Халльдору. Тот «так стремительно вскочил на ноги, что пряжка его плаща сломалась, и он сказал:

— Скорее произойдет другое, чем я скажу то, чего я не хочу

— Что же произойдет? — спрашивает Торстейн.

— Дровяным топором нанесет тебе удар по голове самый низкий из людей, и таким образом твое высокомерие и твоя несправедливость будут сокрушены.

На это ответил родич Торстейна — Торкель:

— Это дурное предсказание, и мы надеемся, что оно не сбудется.

Вскоре Торкель отправился на корабле домой, хотя погода была дурная, и Торстейн отговаривал его, говоря, что «эта поездка будет роковой». Так и случилось: Торкель и спутники утонули. Его жена Гудрун была набожной христианкой и «первой женщиной в Исландии, которая выучила псалтырь». Она подходила к церкви в момент, когда Торкель утонул, и увидела призраки его и спутников, будто они вернулись домой, но «морская вода стекала с их одежды». И Гудрун поняла, что Торкель погиб. Ночами она много молилась, лежа ничком на полу церкви, ее сопровождала внучка Хердис. Девушка вскоре увидела сон: неприятная на вид женщина сказала ей, что она «сгорает» от слез лежащей над ней Гудрун. Узнав об этом, Гудрун велела разрыть в этом месте пол церкви; там действительно нашли «черные и страшные кости», «нагрудные украшения и большой колдовской жезл». Из этого заключили, что «там была погребена какая-то колдунья», кости которой затем перехоронили в безлюдном месте.

Между тем, из этих историй видно, что в своих предсказаниях люди зачастую руководствовались житейским опытом. Так, гибель Торкеля была весьма возможной, поскольку море сильно волновалось. Предсказание о смерти Торстейна от «дровяного топора» основывалось, судя по дальнейшими его переговорам с другом, на том, что за спиной Торстейна стоял приближенный Халльдора (скорее всего раб: «самый низкий из людей») с поднятым колуном, ожидая хозяйского сигнала, который, к счастью для нашего героя, не последовал. Что касается легенд (о потревоженных костях колдуньи и других легенд, описанных выше), то они нередко вводились в саги в качестве реальных эпизодов, объясняющих то или иное явление. Так, в «Саге об Инглингах» (гл. XIV) рассказывается, что в этой королевской семье некогда отец-конунг и два его сына поссорились из-за вена матери последних — а это были три больших двора и золотая гривна. Колдунья Хульд сказала сыновьям, что она поможет им убить отца, что и произошло. «И с тех пор убийства родичей станут постоянно совершаться в роду Инглингов». В «Саге о Харальде Серая Шкура» рассказывается легенда о датском короле Харальде Синезубом, который умер примерно в 986/7 г. и известен тем, что не только сам смолоду крестился, но и крестил свою страну. Так вот, он будто бы послал в Исландию колдуна, который принял образ кита (или этот кит был колдуном). Но в Исландии, в Широком Фьорде ему навстречу вышел огромный бык, который громко ревел и испугал кита. С тех пор тамошний могущественный хёвдинг, который смог «переколдовать» пришлого колдуна, получил прозвище Торд Ревун, из чего следует, что этот хёвдинг, по логике саги, владел искусством перевоплощения.

К колдунам относились двойственно. С одной стороны, колдуна или колдунью могли забить камнями, как это произошло с Катли. В «Саге о людях из Лососьей Долины» (гл. XXXV) рассказывается, что один из персонажей — Торд утонул в результате волшебных заклинаний и зловредных песнопений неких колдунов, которых изгнали. С другой стороны, колдун и колдунья вызывали и страх, и почтение. Вот, к примеру, краткая, но ёмкая и яркая характеристика, данная в «Саге о Харальде Прекрасноволосом» (гл. XLIII) не какой-то обычной женщине, а королеве и матери королей — Гуннхильд, чьё колдовство неизбежно должно было иметь политическую окраску, а потому быть чреватым для многих: «очень красивая, умная и сведущая в колдовстве… Сладкоречивая, но коварна и жестока».
Против колдовства, помимо ответного колдовства, применялись обереги. Это были либо предметы или растения (например, ветки орешника или лук-порей, который также считался магическим оберегом и его нередко бросали в братину с напитком), либо некие действия. В «Саге о Битве на Пустоши» приемная мать Барди, главы отряда, накладывает на него руки и произносит магическую формулу оберега (что ему как христианину было потом поставлено в вину, см. гл. ХХХ).

Люди очень верили в творящую силу произнесенных слов — не только заклятий, но и стихов, и песнопений, притом не только ритуально-магических. Так любовные стихи, посвящённые женщине либо девице, были наказуемы, поскольку, как полагали, могли действовать в качестве приворота. Столь же наказуемыми были и хулительные стихи (ниды), которые несли, как мы сказали бы, отрицательную энергию, неблагоприятную для адресата. Иначе говоря, люди саги очень верили в действенную силу слова, в том числе (а, возможно, в первую очередь) стихотворного.

Скандинавы верили и в колдовскую силу рун. Необходимо уточнить, что руны у скандинавов эпохи викингов, в частности во второй половине X в., применялись в обиходных целях, например, для передачи информации. Так, Гисли («Сага о Гисли», гл. XXIV) режет руны на палочке и подбрасывает ее в дом. чтобы вызвать хозяина. Для бытового письма руны применялись и впервой половине IX в., и в середине XII, и в середине XIV вв. Тем не менее, владение руническим письмом было завидным умением, а сами рунические знаки не только имели наименования, но им придавалось особое, сакральное значение.

Понятие «вещие руны» (так их называла еще «Песнь о Риге» в «Старшей Эдде») встречается в висе Эгиля; рунами вырезали заклятия, а также поминовения на камнях, которые, как уже говорилось, получили название «рунических». Можно предположить, что магическое значение руны приобрели в достаточно древний период, когда знание письма вообще было редкостью. Навести на человека порчу могли и хулительные стихи, тем более написанные рунами. Судя по «Саге о Вёлсунгах», существовали «повивальные руны», которые должны были помочь роженице, для чего их писали на её ладонях и вокруг тела, при этом вознося молитву дисам. Для лечения применяли «руны леса», которые вырезались на лыке, на листьях, стволе и ветвях.

Отношение к рунам хорошо видно из «Саги об Эгиле». Будучи в гостях, скальд увидел на скамье больную и очень страдающую женщину. Оказалось, это дочь хозяина Хельга, которая почти помешалась от сильной лихорадки. Против ее болезни были «вырезаны руны», но ей стало еще хуже. Эгиль попросил перестелить несвежую постель больной и обнаружил там «китовый ус, на котором были вырезаны руны. Эгиль прочел их, соскоблил и бросил в огонь весь китовый ус, затем велел вынести на улицу ее прежнюю постель». Эгиль сказал:

«Рун не должен резать
Тот, кто в них не смыслит.
В непонятных знаках
Всякий может сбиться.
Десять знаков тайных
Я прочел и знаю,
Что они причина
Хвори этой долгой».

Он вырезал новые руны и положил девушке под подушку. Больной сразу стало лучше, ей даже «показалось, будто она проснулась ото сна».

Очевидно, что языческая система верований древних скандинавов относилась отнюдь не только к их духовному миру. Она пронизывала всю их жизнь, давала мотивацию поведения в самых разных ситуациях. К тому, о чем говорилось выше, следует добавить и другие проявления язычества в повседневной жизни людей. Так, саги упоминают бытование кровной мести («око за око», «жизнь за жизнь»), «очистительные» судебные испытания, «вынесение детей» (обычай оставлять новорожденного ребенка в пустынном месте, т.е. практически убивать его), похищение женщин и обычай «неполной свадьбы» (за выкуп), обыденность наложниц и детей от них у семейных хозяев, наличие рабов и многое другое, что было изжито, или должно было быть изжитым после христианизации — либо вошло в христианские обычаи в более или менее трансформированном виде.

Не случайно процесс христианизации в этом регионе был не только поздним — он был в большинстве случаев мучительным.

Источник: Средние века. Вып. 68 (3–4). М., 2007.


Просмотров: 126  •  Комментариев: 4  •  Ответить [ Назад ] Вернуться к началу


Тем: 19193 • Страница 1164 из 12801 ... 1161, 1162, 1163, 1164, 1165, 1166, 1167 ... 1280

Кто сейчас на форуме?
Кто сейчас на конференции Сейчас посетителей на конференции: 61, из них зарегистрированных: 4, скрытых: 2 и гостей: 55 (основано на активности пользователей за последние 10 минут)
Больше всего посетителей (769) здесь было 14 янв 2020, 17:57

Зарегистрированные пользователи: Bing [Bot], Google [Bot], Majestic-12 [Bot], Yandex [Bot]
Легенда: Администраторы, Зарегистрированные пользователи, Ведущие разделов, Модераторы