УХУДШЕНИЯ ЖИЗНИ И С ЧЕМ ОНИ СВЯЗАНЫ
Надо было бы писать о позитиве и ни в коем случае не затрагивать такую щекотливую тему, как раскрытие ухудшения жизни на земле. Но не могу обойти эту тему стороной, да и реалии сегодняшнего дня требуют от нас этого шага. А шагать, собственно, есть куда и, за кем бы мы ни пошли, итог здесь всегда один – нам срочно нужны новые ориентиры в нашем движении. За последнее время было очень много такого, что отбросило нашу жизнь на многие столетия назад и создало прецедент, когда наше тело перестало получать нужную для него энергию, а, соответственно, и саму вечную жизненную праническую энергию, так необходимую нашему организму. Но, что было утеряно, может в разы быть возвращено на круги своя. И, если что-то нужно познать, то это будет познано наилучшим для нас способом. Стояние на месте – это одно, а движение в обусловленности – это совершенно другое действие. К тому же движение – это всегда изменение существующей картины мира, где слово – это не пустой звук, а скорее даже Сам Непроявленный Творец. Кто, как не Он, является главным дирижёром и вдохновителем тех задач, что нам предстоит решать скорейшим для нас способом?
Да, мы отстали, но это не значит, что мы замедлились, и эволюция прошла мимо нас стороной. Как всегда, в таких случаях есть дополнительное время для розыгрыша в конце игры. Да, мы были излишне медлительны и жили исключительно из соображений выживания, где было только одно правило, и оно не оставляло нам выбора действовать так, как мы бы того хотели. Зона отчуждения была веками зоной, известной, как испытательный полигон, где оттачивались наши способности выходить победителем из любой передряги. Но, пожалуй, главное, что мы приобрели, так это иммунитет к любой известной и неизвестной до этого дня деструкции. Да, было трудно, и казалось нам, что день чернее ночи, а солнце никогда не выйдет из-за туч. Но мы справились и с этим заданием, как и должно, героически и самоотверженно. Можно и дальше петь дифирамбы, но путь ещё не закончен, он только начинается с известного всем нам сюжета, где слово «честь» уже не пустой звук, а как минимум действие. Когда задета честь, мы не прячем глаза в траву, становясь покорными овцами и готовыми на всё, если кто-то отдаст приказ, даже вопреки здравому смыслу.
Такой расклад нам точно не подходит, и тем более он претит нашему духу, а посему это заведомо отрицается нами. Когда задета честь, мы следуем разуму своей души, и она нас никогда не подведёт и выведет из всех передряг и ловушек социума. История, как всегда, нам лишний раз напоминает об этом, гнуть спину – это удел бесхребетников и приспешников тьмы. У нас же своя стезя и путь, где нет места для лишних телодвижений, уводящих нас в деструкции и апатию. Лишним, как всегда, мы обозначим личности захвативших управление течения нашей жизни. Особо это касается таких сфер жизни, как образование и медицина, история и т. д. И таких сфер бесчисленное множество. Утратив свой суверенитет, мы стали жить обусловленно и ограниченно, исполняя предписания, и с веками это усугубилось до самой крайности и стало аксиомой жизни, где главное из правил всегда доминирует над другими, даже если они кажутся более перспективными с точки зрения разума. Осталось только убрать это доминирующее правило, и мир расцветёт всеми красками радуги, как изнутри, так и снаружи. Что же это за правило, довлеющее над жизнью и ставящее её на колени бездействия?
Оно гласит: стань лучше другого даже ценой безусловной победы, не считаясь с потерями и жертвами. Но, позвольте, как же так, где логика и здравый смысл? Он вроде бы есть, но по существу его вроде бы нет, по той простой причине, что жизнь – это не череда побед и соревнований друг с другом. Мы, как два петуха на арене, готовы выклевать друг другу глаза ради мнимых успехов и сомнительных призов. Главный приз достаётся, как всегда, другому, и он явно не в нашу пользу, а скорее даже наоборот, делает нашу жизнь заложницей побед. И здесь вовсе нет преувеличений, как раз даже наоборот, это мягко сказано. «В чём сила, брат?» Помните, было сказано у Бодрова в фильме «Брат-2»? И это очень срезонировало нам по той простой причине, что это свойство нашей души, и оно нас всегда направляло в нужном ориентире. Соревнования уместны в одном из случаев, когда нужно отстаивать истину в своём сердце, и не более того. Пинание соседа в подворотне и мяча на поле – это, по существу, близкие знаменатели. И там, и здесь нет существенного различия. Одни доминируют над другими, и ради этого затрачиваются колоссальные ресурсы человеческого потенциала и, как следствие, торможение жизни в человеческом обществе.
Такое свойство, как жизнь в движении, всегда нам импонировало и ставило перед выбором, где главным знаменателем было такое свойство, как победа. И это верно, как никогда. Там, где нет изменений, есть застой, и он хорошо виден в нашей повседневности, когда одни засидевшиеся у руля жизни мешают развиваться и жить другим участникам этого движения и где слово «победа» заменено на слово удушающего смысла «победа демократии», известной как опричнина. Дышать в таком обществе становится всё труднее и труднее и, следуя таким курсом, нас ждут рифы и быстрые течения, где неминуемо нас ждёт крушение несбывшихся надежд сомнительного толка. И здесь есть только один вариант победы, и он, как всегда, лежит у нас под ногами. Это наша свободная воля, где невозможное становится возможным, где слово «победа демократии» становится победой жизни над смертью, где слово «угасание» становится расцветом всех форм жизни, где знамя рабов становится красным кумачом истины, где слово лжи становится словом правды, где миазмы страдания и страха становятся фимиамами процветания и радости, где жизнь раба в мире рабства становится жизнью свободного человека в свободном обществе, где утопия и дисгармония становится абсолютным миром гармонии и счастья, где курс к погибели становится курсом к жизни, где лишние люди становятся нужными людьми, где жизнь в клетке становится жизнью без ограничений.
Да будет так, и так и будет, как надо и как должно, по слову моему, которое твёрдо и действенно. Как я сказал, то так тому и быть и по-другому быть не может, а по-другому тем более не может быть. Всегда и везде и во веки вечные, здесь и сейчас и во все времена.
Солярис